Знакомства в белой калитве елисеев сергей

Наташа Елисеева

Высшей санкцией церкви было одобрено, облагорожено и .. После короткой схватки цербер кладет на стол белый бумажный мякиш, измазанный кровью, и, когда что это он во всем виноват, он искал ее знакомства и она тут ни Елисеев. После смерти Некрасова в редакцию вошел. Сергея Собянина. Он подчеркнул, что «наша сила — в много- образии» и . Елисеев Сергей Федорович. .. Гараж, Андреевка, возле церкви,. р. .. ЗНАКОМСТВА . Белые пушистые котята с голуб. представители Русской православной церкви. .. Белый город. о знакомстве с видными представителями культуры Бродский искренне, живо и мастерски .. выдающихся русских поэтов от Александра Пушкина до Сергея Есенина. Елисеева О.И. Повседневная жизнь русских литературных героев.

Устраивая общение богатых с бедными на общих трапезах, в которых принимал участие и епископ, вводя простоту в быте и одежде, лучше всего сглаживавшую неравенство в имуществе, и стремясь дать человеку внутреннее душевное счастье, христианство никогда не рассматривало подобно социализму и, в частности, — коммунизму бедность и нужду как зло, требующее немедленного устранения. Оно старалось только облегчить это зло, снимая непосильное бремя с бедствующих и нуждающихся, и всегда учило, что подаяние милости есть не внешний закон, а внутренний, основанный на любви.

Исполнение же этого акта любви достигается лучше всего на церковной почве, ибо дающий приносит этот дар Богу, а нуждающийся получает его от Бога, и в этом молитвенном единении и состоит духовная польза для обоих. Но, независимо от этой материальной помощи, христианство требует еще духовной помощи в отношении своих ближних, а именно: Служение приходского священника распространяется на одну приходскую общину — отмечает прот.

Епископ всегда является высшим пастырем всей своей епископии, но это не значит, что он может своевольно препятствовать приходским священникам в исполнении возложенных на них обязанностей, без законных оснований перемещать их или лишать места. В границах прихода приходской священник имеет всю полноту пастырской духовной власти. Без его ведома никакой священник со стороны не имеет права совершать церковные службы в его приходском храме.

Положение приходского священника, поставляемого епархиальным епископом, предполагает, что решающий голос в его поставлении принадлежит именно епископу. Но чтобы выбор был более верным, епископ в древности обыкновенно выслушивал предварительно мнение народа о кандидате на пастырскую должность. Участие народа в поставлении пресвитера предусматривается и самим чином рукоположения, поскольку оно совершается открыто в церкви, в присутствии народа, который должен засвидетельствовать, что ставленник достоит аксиос степени, в которую посвящается.

Церковь придавала в древности важное значение участию народа в поставлении пастырей, особенно приходских священников, потому что, во-первых, голос народа служил для епископа ручательством в правильности выбора, так как народ хорошо знал ставленника. Со временем участи народа в избрании клириков, в том числе и приходских священников, стало терять былое значение.

В XII веке в Константинопольской Церкви народ практически был устранен от всякого участия в избрании священства. И канонисты ученые, правоведы, комментаторы церковных канонов — Ред этого столетия Аристин, Зонара и Вальсамон пытаются обосновать новую практику канонически. Но, как отмечает профессор Н. Священник в духовно жизни русской деревни. Издательство Московской Патриархии, Церковь Христова в посланиях святого апостола Павла. Повседневная жизнь первых христиан. Служение мирян в Церкви. Введение в святоотеческое богословие.

Собрание творений в 2х томах. Свято-Троице Сергиева лавра, год. Необходимость обновления православного церковно-общественного строя. Русский вестник, июнь, г. Восточные отцы IV века. Характерные черты приходского развития складывались во многом в зависимости от исторических и территориальных особенностей русских земель, внутренней политики княжеств и самостоятельных городских образований, таких, как Новгород или Псков.

При введении в России христианства, отмечает исследователь приходского вопроса А. Попков, было открыто весьма малое количество епископий, и все они были слишком обширными по пространству. Это обстоятельство навсегда осталось отличительной чертой администрации Русской Церкви, внося в наше епархиальное управление значительно иной, чем в Греции, дух В удельный период инициаторами создания епископий выступали местные князья, которых поддерживали города, и епархии формировались соответственно территориальным границам удельных княжеств.

К середине XIII. В Византии в период рассвета наличествовало более 90 митрополий, не считая нескольких сот епископий Архиерей — епископ, бывший архипастырем и, вместе с тем, высоким администратором огромного округа приходов, конечно не мог уже быть для всех тем, чем был епископ города в Греческой Церкви.

Приходы наши, продолжает А. Отсюда происходят и особенности становления приходского духовенства, клириков и церковнослужителей, иной статус и удельный вес высшей церковной иерархии и самобытное развитие священства в Русской Церкви. В русском церковно-приходском укладе с древнейших времен и вплоть до революционной катастрофы сохранялась, только видоизменяясь, определенная двойственность, не практическая, а каноническая непроясненность прихода и места приходского священника.

Роль священнослужителя, главы прихода и церковной общины, с одной стороны, была высока. Приходской священник был обычно и духовником почти всех своих прихожан.

С другой, приходской священник долгий период истории был наемным лицом, полностью — в отношении содержания и обеспечения — зависящим от своих прихожан. В древней Руси живо было представление, что духовничество есть особая обязанность священника, более ответственная, чем церковное служение: Избирался духовный отец коллективно — всем приходом в качестве приходского священника, а не индивидуально каждым верующим, как теперь, и избирался при этом не пожизненно, а по большей части на срок.

При наследственности духовного звания, которое имело место на севере Руси и уживалось одновременно с выборным началом в приходской жизни, духовничество становилось наследственным. Младший священник, уже имевший духовных детей в приходе, посвящался в подмогу отцу и после смерти его заступал на его место по выбору прихожан и детей духовных. Один древний автор Посошков советует своему сыну, на случай, если он будет священником: Смирновым, у одной церкви прихожан было 15 человек, при другой всего шесть Между тем, в редком приходе служил один священник.

Если в приходе было дворов, там легко помещали до 7 священников — столько, сколько могли позволить себе иметь на содержании сами прихожане.

По местам на 33 двора определяли четверых священников. С конца XIV. Распространение приходов и церквей по территории русского государства было крайне неравномерным и впрямую зависело от численности и концентрации тяглого населения, от дальности или близости к границам и, следовательно, от существовавшей долго время опасности опустошительных вражеских набегов. После тяжелейшего периода Смутного времени происходит такая убыль населения, что многие сотни церквей в селениях и усадьбах как и сами деревни и села стоят брошенными.

Крепостное право замедляло размещение крестьянского труда по среднерусской равнине. По данным Ключевского, к г.

  • БЕЛГОРОДСКАЯ ОБЛАСТЬ

Рассуждения Ключевского наводят на мысль, что причина количественного преобладания церквей в пределах нынешнего Золотого Кольца — в Московской, Владимирской и Ярославской губерниях — кроется не в исключительной набожности населения, по сравнению с другими областями Росси, а в предельной концентрации пахотного крестьянства, без которого, понятно, не могла ни устраиваться, ни развиваться церковно-приходская жизнь.

Церковные храмы и приходы, с разрешения правящего архиерея, устраивались обществами и частными людьми. В города — концами, слободами, улицами, полуулицами и вообще большими или меньшими соседствами и околотками; в деревнях — разных размеров округами, волостями и волостками; частными людьми: Частота приходов и правовая непроясненность территориальных границ нередко порождала беспорядки и нестроения, что отмечает священномученик архиепископ Серафим Чичагов: Так что если в одной семье есть замужние дочери или вдовы, некоторые из них принадлежат к разным, отдаленным приходам, и в праздник приезжают и встречаются между собой священники разных приходов, дабы служить молебны и кропить святою водою.

Общины заведовали церквями через выборных людей, или церковных старост.

Елисеев Анатолий Викторович. Городок

О старостах говорится в 35 главе Стоглава. Должность старосты была повторно регламентирована петровским указом г. Поначалу его единственной обязанностью была продажа свечей. Впоследствии в обязанность старосты вошло хранение церковных денег и всех вообще церковных средств В домонгольский период, по исследованию А.

Попкова, приходы пользовались совершенно неограниченной свободой иметь такое число священников, сколько сами считали нужным, и обязаны были содержать своих священников.

Наташа Елисеева

Прихожане обязаны были найти умершему или выбывшему священнику преемника и привести его к епископу; последний же только посвящал его или, если он был уже посвященный, только благословлял. Это древнее избирательное право прихода было укреплено за ним постановлением Стоглавого собора г.

Иногда прихожане заключали со священником контракты, в которых, с одной стороны, давалось обязательство доставлять приличное содержание, а с другой — добросовестно и неукоснительно исполнять обязанности. Доступ в духовных класс в древней Руси был свободный; в священники поступали и миряне, и иеромонахи, а более всего дети священно- и церковнослужителей.

Кроме священников, церковные причты состояли из дьяконов, дьячков и пономарей. Так как в древности никакая община и приход не мог совсем обходиться без человека грамотного и умеющего писать, то звание дьяка как церковного чтеца, певца и светского писаря в древности было очень высокое и влиятельное. К церковным причетникам надо причислить и просвирницу, которая, кроме своей обязанности смотрительницы женских отделений в церкви, ибо в древности строго соблюдался обычай отделения мучит и женщин при богослужениях Кстати, любопытен сам перечень тех занятий и состояний, которые тысячелетие назад усвоялись к церковным: В старинных писцовых книгах в перечне служителей при церкви обязательно отмечалась просвирница: Наши древние церковные правила, по замечанию проф.

Смирнова, много занимаются просвирней: Частные лица, строящие храм за свой счет и бравшие на себя обязанность обеспечивать ее имуществом и содержанием, именовались ктиторами. И в России, осуществляя свои права, ктиторы владели и распоряжались денежными суммами, представляли епископу кандидатов на должность священно- и церковнослужителей и вступали с ними в соглашения насчет их содержания. За благотворения, оказываемые церкви ктиторами, в наших ектеньях сохранилось древнее прошение: Попкова, усматривается в том, что, по древнему обычаю, в дни, предшествующие празднику канун, — откуда и ведет свое происхождение приношение в церковь на канун.

По древнейшему уставу св. Владимира, все нищие в приходе: Суд братчин, обходившийся без платежа тяжелых судебных пошлин, был судом примирительным по делам мелких правонарушений. Сюда же собирались по воскресеньям на сход приходские люди для обсуждения и решения своих земских и мирских дел, и здесь решались на церковной сходке с церковным старостой во главе и совместно с причтом все церковные общественные дела; а именно: Церковно-приходская жизнь весь период русского средневековья, вплоть до времени петровских реформ, сочетает в себе резкий контраст положительных и отрицательных черт.

Выборность и поставление обществом священника восходит, на первый взгляд, к традициям древнеапостольских времен. Но, с другой стороны, общество, община — это уже далеко не собрание верных первохристианской Церкви, а именно мир — земщина, купец, ктитор, боярин, сельский сход.

Миряне, решающие и направляющие церковную жизнь, не представляют собой литургическую полноту церковного собрания и не имеют благодатных даров управления Церковью. Это управление Церковью в пределах приходской общины может принадлежать только священнику, в своем лице представляющему единственного канонического главу любого прихода, — епископа местной Церкви.

Церковная жизнь, отмечает такой знаток русской истории, как В. Епископ — чаще политическая и слишком далеко отнесенная от реальных нужд своего стада фигура. Это говорит только о глубоком неблагополучии тогдашнего церковного устроения.

Мир, община, городское вече на правах хозяев выступали защитниками своего клира как он незаконных, так и от вполне законных притязаний владыки. Однажды архиепископ Геннадий посетил Псков, когда у него было немирно с псковской паствой.

Псковичи запретили троицким соборным — Ред. С XVI века все громче раздаются жалобы представителей высшей духовной иерархии на недостаток благочиния и упадок грамотности в среде приходского духовенства. Бесплодная борьба с бесчинием духовенства московской епархии заставила митрополита Феодосия отказаться от кафедры в году. Об отвращении к грамотности и о полном невежестве людей, ищущих звания священнослужителей, горько сетует архиепископ Новгородский Геннадий.

Те же жалобы повторились на Стоглавом соборе в году. Собор прямо заявил, что к его времени дело еще ухудшилось: Примечательно в этой связи, что старые русские святцы, то есть списки почитаемых Церковью святых, содержат в себе представителей практически всех сословий: Федотов отмечает два имени святых иереев: Максима Тотемского и Симеона Малопинежского, но первых был юродивым и к тому же не канонизирован, а второй принял схиму перед смертью и, следовательно, вошел в святцы в числе преподобных.

С определенной натяжкой к чину святого священноиерея можно было бы отнести прп. Варлаама Керетского, но он причислен к лику святых не собственно за пастырскую деятельность, а за ту меру покаянных подвигов, которые понес после совершенного тягчайшего преступления.

Святые же являются во много прямым отрицанием мира, то есть жизни народа, к которому они принадлежат Тем не менее, бюрократизация Церкви внутри государственного механизма посредством надстраивания поверх христианского бытия всевозможных органов управления, усложнение епархиального административного аппарата, мелочный надзор и канцелярщина — сыграло, от обратного, свою положительную роль.

Может быть, впервые за всю свою историю Русская Церковь, не вполне по своей воле и, скорее, принудительно, оказалась в таких условиях, когда смогла прочувствовать и осознать себя как единое тело, как многообразный, сложный и цельный организм, достойный великой империи и великой страны. Русская Церковь принесла себя в жертву Империи, и эта жертва, вызывавшая столько критики и обвинений со всех сторон, становится понятной только лишь теперь, когда не осталось почти никаких следов от самой Империи.

Ее предшественники — Киевская Русь, а позже Московское государство — не были нациями в полном смысле этого слова, поскольку населявшие их восточные славяне не осознавали свою этническую или национальную в отличие от религиозной идентичность. Большинство жителей России даже в середине XIX века не воспринимали себя русскими. Как ни странно это может показаться на первый взгляд, отмечает Г.

Федотов, но в бюрократической России, западнической по своей культуре, русская святость пробуждается от летаргии XVII века. Как будто удушливая теплица бытового православия была для нее менее благоприятной средой, чем холод петербургских зим.

Наряду с неповторимым типом духовного руководителя — старца, формируется в синодальную эпоху самобытный тип русского приходского батюшки. В лучших своих образах этот, во многом безвестный и собирательный образ, находит свое высшее выражение в лице прав. Иоанна Кронштадтского или отца Георгия Косова. Священник — самоотверженный, послушливый, ненадмевающийся, терпеливый работник на ниве Божьей, в своем лице, в опыте, в делании — выступает последней скрепой той духовной, нравственной трещины, которая все более неумолимо разламывает огромную, такую, казалось бы, несокрушимую страну.

Клемен и Иван Кириловы дети Толмачевы. Тимофей Семенов сын Толмачев. Петр, Ортем и Митрофан Макаровы дети Толмачевы. Село Козья Поляна на реке Семи и на реке Млодати. А в селе погост Введения Пресвятые Богородицы, церковь деревянная, а в церкви церковное строение, а во дворе поп Калинник Титов. Церковные добрые земли, пашни паханы и перелогом и дикого поля 20 четей в поле, а в дву потому ж, сена по дикому полю 40 копен, лес вопче с помещики села Козьи Поляны по берегу рек Семи и Млодати, рыбные ловли и всякия угодьи.

Жеребьи помещиков на реке на Млодати: Кирей Кирилов сын Заплавской. Наум, Михаил, Аникей Фомины дети Бредихины. Епифан Семенов сын Михайлов. Кирей и Иван Терентьевы дети Конаревы. Микифор Федоров сын Конарев. Григорий и Михайло Тимофеевы дети Звегинцовы.

Иев и Прокофей Аверкеевы дети Парфеновы. Федот, Василий, Овдей Сидоровы дети Парфеновы. Прокофей Борисов сын Кулаков. Деревня Бугор на реки на Семи у Красного Озера, а в нем места дворов помещиков: Семен Ондреев сын Новосильцов. Терентий Родионов сын Поликарпов. Деревня Букреева на реки на Семи. В ней жеребьи помещиков: Вдова Марфа Карпова жена Красова, прожиточный ее жеребей. Село Толмачево Лебяжье тож.

Эта часть сохраняла тогда облик провинциального, но не стыдящегося своей провинциальности города. Так же как люди держат на подоконниках горшки с геранью - символом мещанства - не догадываясь или не желая догадываться, к какому классу они относят себя этим, так и мой Город не спешил расстаться со своим прошлым.

Почти вся "историческая" часть Ленинской сохранилась в относительной неприкосновенности с тех времен, когда она называлась Никольской и была не просто центральной, но и торговой.

Застроена она была тогда двухэтажными домами, кирпичными внизу с деревянным верхом. Нижний этаж, как правило был отдан под лавки, а в моё время - магазины, наверху когда-то жили купеческие семьи, а в моё время нашли приют различные конторы, библиотеки, склады.

Некоторые магазины, как говорила мне моя бабушка, сохранили свою ориентацию еще с дореволюционных времен, другие её поменяли - почему-то трудно представить на Никольской улице магазин "Культтовары" или "Раймаг", если конечно, там не торговали предметами религиозного обихода.

Названия многих магазинов сохранились бог знает с каких времен, например что означало название "Москательные товары"? Я думаю, что оно пришло из таких исторических глубин, что потеряло свое основное значение и стало просто символом непонятного. Вообще в Городе было много загадочных названий, из которых мне больше всего нравилось "Мелкорозничная торговля". Розничная, да вдобавок еще и мелкая, это переводило торговлю во что-то совсем неосязаемое.

Вы не против совершить небольшую прогулку по Ленинской торговой? Начнем, конечно же от Казармы моей родной казармы, поэтому и пишу с заглавной буквы. Выйдем вместе из парадного и сразу повернем направо. Вдоль низенькой чугунной ограды садика Дзержинского до пересечения с уходящей направо, на Новый мост улицей Либнехта был еще Старый мост, недалеко от Двора Стачки.

На углу, на другой стороне Либнехта первая достопримечательность - продовольственный магазин, "Девятый". Его именно так и называют, без добавления слова "магазин", купил в Девятом, пошёл в Девятый, около Девятого В Девятом отоваривалось население нашей казармы, поэтому хорошо помню его интерьер. Длинное помещение, у входа кассиршы в стеклянных аквариумах, направо - стелянные прилавки в форме буквы Г, разделенные на секции с нехитрым ассортиментом продуктов.

Дальше вдоль Ленинской месиво маленьких маагзинчиков, парикмахерская. Дойдя до конца Ленинского садика, улица изгибается направо и устремляется к железнодорожному вокзалу, промахивается и оставив вокзал в стороне, исчезает в подобии бульвара, а добравшись до остатков Ореховского храма, антирелигиозной деятельностью большевиков превращенного в автобазу, и вовсе становится неширокой просёлочной дорогой, по которой в свое время отправятся на ореховское кладбище большинство моих родных.

Сергей Михайлович Степняк-Кравчинский. Подпольная Россия

Пока же почти все они еще пребывают в добром здравии, а мы перейдём на другую сторону Ленинской, где рядом с общественным туалетом - центром вселенной, стоит неприметное двухэтажное здание - ШРМ, вечерняя Школа Рабочей Молодёжи, где моя бабушка, еще совсем не старая, даже моложе, чем я сейчас, преподает географию. Дальше по улице - огромный как казалось тогда гастроном с личным именем "Серый". Там мы, школьники, впервые вкусили божественный напиток "Молочный коктейль" - нехитрую взбитую смесь молока, мороженного и сиропа.

В большом доме, построенным в тридцатых годах? Живут там вполне легендарные личности, как например полный кавалер ордена Славы капитан Виктор Иванов, вечно пьяный, огромный, наводящий страх на ореховских хулиганов своим не слишком адекватным поведением. Помню, как, во время какой-то особенно жестокой драки на катке "Динамо", когда в ход уже пошли ножи, он танком вошёл в центр свалки и стал расшвыривать дерущихся, как котят, бил их по сусалам налево и направо.

Грозные Меркины и Белкины, коноводы шпаны, лишь скулили вытирая окровавленные носы: Мы же просто так А "дядя Витя" не удостаивая их ответом, повернулся и отправился в "Белый дом" - городское отделение милиции по-соседству так каток и получил название "Динамо"где его ждал очередной стакан чего-то. В одной квартире с моим приятелем, сыном милиционера, Толей Петренко о нем я расскажу позже живет доморощенный Пинкертон, известный на все Орехово опер-уполномоченный Потёмкин.

Закон Любви. Как жить по-православному

После напряженного рабочего дня он часто приходил домой мертвецки пьяный и падал навзничь в коммунальной кухне. Однажды мы с Толей вытащили у дяди Коли по-моему так звали ореховского броненосца из кобуры его табельное оружие. Слава богу, мы не знали, как с пистолетом обращаться и, попугав друг друга, так же осторожно положили его обратно.

Дальше по улице - Дом Колхозника и препаршивейшая столовая, далее здание районного банка, на который, как рассказывает местная молва, в самом конце войны было совершено вооруженное нападение. Что случилось с нападавшими, каждый сказитель рассказывал по-своему: Пессимисты же утверждали, что все это вздор и всех нападавших перестреляли тут же возле банка. Так и видится фигура "дяди Вити" Иванова, который поливает бандитов свинцовым дождем из многочисленных револьверов "Так они и денег не взяли, банк-то был пуст!

Стоя на ступенях банка, окинем взором другую сторону улицы - магазинчики, еще одна парикмажерская, маленький выставочный зал, пирожковая, около нее можно свернуть и дворами пройти к моей первой школе, но мы отправимся.

Миновав банк Ленинская снова становится торговой. Дальше - монументальный "Раймаг" о котором ничего, кроме названия, в памяти не сохралилось. На самом подходе к вокзалу, вон он, впереди - поворот налево, два магазина. Табачный - я уже начал тайком покуривать, но запах табачного дыма ничто по сравнению с запахом открытой пачки сигарет.

Албанские сигареты "Звезда" и "Даймонт" с всадником на картинке, "Пчелка" - болгарские "трижды обеспыленные, соусированные и ароматизированные" как уверяла надпись на пачке. Другой магазин - "Рыба", даже на расстоянии, даже без вывески узнаваем по тошнотворному запаху. Внутри, кажется, пахнет даже меньше. Там внутри в огромных темных бочках, в жирном рассоле едва виднеются черные спины селедок других пород рыб что-то не видно и продавцы в блестящих фартуках черпаками выхватывают их из бочечных пучин и шлепают на весы, на коричневую, моментально промокающую жиром бумагу.

Справа загадочный "Железнодорожный магазин", а за ним деревянное двух-этажное здание гостиницы, где живут таинственные "командировочные", а к ним по вечерам ходят ореховские девицы сомнительного поведения.

Из нашей казармы тоже ходят две: Ну и бог с ними! Нам такие не нужны, еще подхватишь чего-нибудь. Наш путь на вокзал, где в гулком зале ожидания можно сесть на деревянную скамейку с буквами МПС на спинке и отдохнуть после прогулки, согреться, если мы с вами гуляли зимой, слушать шум проходящих поездов и мечтать, как однажды уедешь в Москву или еще куда нибудь подальше, чтобы никогда сюда не вернуться.

Но вернёмся на Ленинскую улицу. Торговая часть улицы обрывалась у нашей казармы и дальше на восток солидный отрезок улицы имел официозно-культурный характер. Кинотеатр "Художественный" объединенный в единый комплекс с общепитовской точкой, которая меняла свой статус от центрального ресторана до столовой для пролетариата и обратно. Центральный почтамт и такие же центральные телеграф и телефон. Все эти здания образовывали декорацию для фотоснимков изображающих наш город и портило картину только неказистое одноэтажное здание ореховских бань, правда отодвинутое от "Домсовета" садиком Маяковского, с бетонной копией памятника поэту на Садовом кольце в Москве.

Дальше Ленинская двухэтажными деревянными жилыми домами подползала к Двору Стачки Стачек? Те кто интересуются, что происходило на Дворе Стачки и почему его так назвали - отсылаю к специальной исторической литературе хотя и так все понятно - происходила стачка. На площади-дворе установлен соответствующий памятник. В детстве мы были уверены, что под ним кто-то похоронен, не то Моисеенко, не то Барышников.

Так или нет, выяснить я не удосужился, хотя для этого надо было просто поближе к нему подойти. Но уж такую скуку наводил на меня этот монумент, что больше чем равнодушным взглядом я его не удостаивал. На другой стороне площади, в садике жилого дома стоял другой памятник, гораздо более интересный, по крайней мере своей неординарной судьбой.

Я его хорошо запомнил - на скамейке сидящий Ленин, углубившийся в какую-то бумажку, а сзади, положив руку ему на плечо и слегка склонив голову не то слушает, не то поправляет, не то разъясняет Сталин. Сценка происходила возможно в Горках и должна была наверное символизировать передачу эстафеты. В году, на волне сноса всех памятников Отцу Народов, решили снести и этот монумент. Вроде бы просто, да возникла проблема - как быть с Ильичём, он-то тогда ещё ни в чем не был виноват.

Было принято соломоново решение - Сталина убрать, Ленина оставить.